1. Аффекты и эффекты мимесису: познание и очистки
Репрезентация Народу имеет в европейской культуре глубокие корни, и, как это блестяще продемонстрировал Эрих Ауэрбах, изображения действительности «сверху» или «снизу» генеалогически уходит в античные и иудео-христианские стилевые приемы видображення1. Однако в контексте нашего разговора «мимесис» нас интересует с точки зрения разрыва между тем, что видят, и тем, что знают люди о общество, в котором живут. Этот разрыв, тем больше углубляется расхождением репрезентаций и знаний у простых людей и «экспертов», определяет центральный парадокс демократических обществ: с одной стороны, как утверждает Пьер Розанваллон, «никто не будет возражать (по крайней мере публично) того, что снижение экономических и общественных неравенств является главной социальной целью. Однако никто не возьмется требовать сужение в этой сфере неровностей на уровне идентичности »2.
Место и значение этого противоречия между знанием и видением в современных демократиях, может, красноречивее всего выражены в концепции мимесису Аристотеля и ее критике Бертольт Брехт. Мимесис здесь предусматривает две конечные аффективные удовольствие — познания и очистки. С самого детства, говорит Аристотель, с натуры своей люди склонны имитировать и перенимать то у других людей. К тому же эта операция позволяет им схватывать сходства, узнавать, делать выводы, понять природу вещей, а «результаты подражания всем доставляют удовольствие» (Поэтика, 1448b5-8). Аристотель признает познавательную наслаждение, более того — наслаждение философичную, ведь «приобретать знания (mathesis) весьма приятно не только философам, а равно и всем другим людям, с той же разницей, что последние приобретают их ненадолго. На изображение смотрят они с удовольствием, потому что, наблюдая их, могут учиться и размышлять »(Поэтика, 1448b15-17).
Так что речь идет об особой «касту» профессионалов, которая может задержать аффект, проанализировать и оценить его, разоблачить его глубинную сущность т.д. Для простого же народа, рабов, черни, требующий «хлеба и зрелищ», у Аристотеля припасена «более демократическая» конечная цель и эффект трагедии. Она достигается подражанием действия, которая «осуществляет путем сочувствия и страха очистки (catharsis) подобных страстей» (Поэтика, 1449b26-27). Чувство очистки и увольнения — этого удовольствия будет достаточно народным массам, которые то и не поняли, однако имели возможность почувствовать, приобщиться к фундаментальным аффектов сочувствия и страха за сценический бунт и насилие трагического героя. Утешение от облегчения, расходования и разгрузки, сопровождающий эстетическое наслаждение, как гармоничное продолжение рабочей жизни, структурированного социально как моменты праздничного отдыха и не-труда, совсем не похожа на «Философских» удовольствие от накопления, углубления и обминювання знания в форме капитала, средства на владение которым распределены в соответствии с категориями политического суждения и эстетического восприятия.
Страницы: 1 2345
Похожие записи
- Тарас Жирко: «Наш народ является избранным» — Тарас, почему вы решили стать актером? — На самом...
- Чай. Наслаждение для знатоков Чай — один из древнейших напитков, любимый всеми. С ним...
Tags: демократии, народ, Судьба, эксперты